Главная » Меню » Епархия » История епархии

В начале начал...

Православная история Мордовии, простирающаяся в глубь времен, имеет своим источником просветительскую, миссионерскую деятельность русского народа, век от века продвигавшегося на восток и несшего с собой основы христианской культуры. Хотя первый точно датированный храм был возведен только в 1591 году в Пурдошевском Рождество-Богородичном монастыре, основанном монахами - выходцами из Звенигородской Савво-Сторожевской обители, но наверняка за пределами документированной истории остались другие храмы, рубившиеся из дерева крестьянами в глухих деревушках, монахами-аскетами, искавшими в мордовских лесных дебрях благословенную тишину, воеводами, ставившими для своих воинов походные церкви. Несомненно, что существовал православный приход в Темникове, основанном в 1536 году, или в русском селе Старый Город, существовавшем еще в XV веке. Первые христиане земли мордовской претерпевали многие лишения: историк тамбовщины И.И.Дубасов сто лет назад писал о священнослужителях XVI-XVII вв. как о людях, прошедших путь, полный скорби и непосильных трудов. Но миссию свою они выполнили полностью. Монах Матвей, основавший в XVI в. Щацкую Чернееву пустынь, за свою миссионерскую деятельность получил прозвище "мордовский апостол". Монах Мамонт, основатель Мамонтовой пустыни, крестил многие сотни язычников и превратил некогда дремучие дебри в процветающий край. Монахи Пурдошевского монастыря реорганизовали три не-большие деревушки (две русские и одну мордовскую) в самое крупное и процветающее село Примокшанья - Пурдошки. Небольшая мордовская деревня Ардатова, принявшая христианство и русских единоверцев, стала городом. Место, где располагалась Старцеугловская пустынь, даже спустя два столетия после гибели обители почитается верующими Мордовии и Нижегородчины как святое место.

Несомненно и то, что Московские первосвятители никогда не забывали о мордовском крае, где Слово Божие преодолевало великие трудности землеустройства, где оно сопровождало возникновение сел и городов, помогало вовлекать коренное языческое население в единое духовно-культурное пространство Отечества. В эпоху владычества ордынцев мордовская земля уже входила в состав Сарской епархии; сегодня археологи находят в мордовских захоронениях много крестов; ученые спорят, какое значение им придать - вероисповедное или декоративно-прикладное, но важнее другое: предки сегодняшних прихожан, мокшан и эрзян, уже тогда знали крест как символ русской, но не чужой Веры. Предания хранят легенды о мучениках Паники, убитых язычниками на ритуальной поляне вблизи реки Мокши,- было и такое, было и оружное противостояние народов, но мир и согла-сие победили, потому что и древние язычники, и русские христиане хотели одного - строить, растить хлеб, торговать, пестовать детей, не тревожась за завтрашний день. Созидание объединило людей политически и экономически, крест - духовно и культурно. Свидетельство тому - сама история, богатая событиями, о которых общество ХХ века постаралось забыть - фактами храмоздательства и монашеского устроения. На такой ма-ленькой территории, как Мордовия, за 300 лет появились 42 монастыря и около 650 храмов! Нужно отдать должное приходским священникам и немногочисленному монашеству XVII-XVIII веков: они действовали умно и тактично, их миссия сопровождалась просветительством и пониманием того, что процесс вхождения язычников в другую веру должен опираться у новокрещеных на совершенно осознанное чувство истины, содержащейся в Священном писании. Особенно важное значение имела миссионерская деятельность иноков Санаксарской Сретенской, Гуляевской Спасо-Преображенской, Атемарской Вознесенской, Саранской Ильинской пустыней XVII века, Краснослободского Спасо-Преображенского, Саранского Петропавловского монастырей, Рябкинской Успенской и Саровской пустыней в XVIII веке.

С 1628 по 1710-е гг. в православие чаще всего переходили татарские и мордовские мурзы, приобретавшие таким образом титулы русских князей и крупные имения с много-численным крестьянством. В XVIII в. крестились уже целые деревни, причем язычники, воспринявшие крещение, получали налоговые льготы на 6 лет. Но уже в конце XVII в. распространение христианства среди мордвы приняло массовый характер. Свидетельство тому - значительное количество монахов, выходцев из мордвы. Среди первонасельников Саровской пустыни, судя по спискам 1731 г., не менее трети занимали мокшане Арзамасского и Темниковского уездов. Примечательно и то, что при Петре Великом появился проект христианского просвещения мордвы, составленный приказчиком Починковской поташной конторы Саранского уезда Симоновым. Согласно этому проекту, должны были организовываться специальные школы для детей из мордвы, в этих школах, по мнению автора, следовало готовить не просто грамотных учителей, но катехизаторов, которые затем должны были просвещать своих одноплеменников в духе православия. Симонов был наказан за то, что посягнул на государственные средства: по его предложению все расходы на школы ложились на казну, а Петр Первый признавал только расходы на войну. Советская наука добавила свою лепту в охаивание замечательного просветителя, объявив проект Симонова, как, впрочем, и появившийся спустя полтора века проект просвещения инородцев Ильминского, средством русификации этнических меньшинств. Больше повезло епископу Нижего-родскому Дамаскину (XVIII в.), создателю первого мордовского словаря, основоположнику практического просвещения мордвы. Его даже советская наука сочла нужным помянуть добром.

Были оболганы также многие другие приметные явления Православной миссии. Так, попал во враги мордовско-го народа архиепископ Рязанский Мисаил, погибший от рук язычников в 1665 г. Святитель Мисаил исполнял волю патриарха Никона (по происхождению эрзянина) о скорейшем крещении мордовских идолопоклонников. Архиерей знал, что идет на смертельный риск, но все же отправился с проповедью в самый эпицентр воинствующего язычества, не оружную охрану взяв с собой, а всего лишь двух монахов-келейников. Всего же святитель Мисаил обратил в православие 4500 душ. А сколько еще жертв понесла миссия, сколько еще просветителей сгинули на своем тернистом пути, бесследно исчезнув в тумане истории!

О том, как непросто складывалось христианское устроение края, свидетельствует и административно-церковная история Саранской Епархии. Со времен святителя Алексия Московского мордовский край никогда более не выпадал из поля зрения иерархов церкви. С преобразованием Сарской епархии в Крутицкую земли мордвы устраивались с благословения епископов Крутицких, а с 1593 г. Понизовье, в том числе междуречье Суры и Мокши, вошли в состав Патриаршей, позднее Синодальной области. По благословению патриарха Иова создавался Пурдошевский монастырь, патриарха Филарета - Темниковская Афанасьевская обитель, по воле святителя Иосифа - Гуляевская и Старцеугловская пустыни, по слову патриарха Никона - Атемарский Вознесенский, Крас-нослободский Спасо-Преображенский, Саранский Ильинский монастыри. Инсарцы испрашивали благословение патриарха Адриана на строительство двух своих обителей - городской женской и пригородной мужской. За 40 лет до основания Саранска патриарх Иов благословил обывателей деревни Ивановской на возведение храма во имя Иоанна Богослова: так первосвятитель предопределил появление города на Саранке с Иоанно-Богословской церковью, ныне кафедральным собором.

С отменой патриаршества мордовский край духовно окормлялся местоблюстителями Патриаршего престола. Иоанно-Богословский и Михаило-Архангельский храмы Макаровского монастыря строились по благословению митрополита Стефана Яворского; благословение местоблюстителя испрашивалось при возведении новых храмов в Рябкинской и Санаксарской пустынях, при основании Саранского Петропавловского монастыря, при закладке Троицкого собора в Краснослободске, Спасского собора в Темникове, Пятницкой пустыни близ Селищ, при строительстве первых келий и храма Предтеченского монастыря в Краснослободске.

После разделения Синодальной области на районы (школы) в 1727 г. Саранск, Краснослободск, Инсар вошли в четвертую школу во главе с Пензенским Спасо-Преображенским монастырем, восточные районы - в пятую школу, центром которой являлась Казань. Город Темников с уездом остались в ведении Синодальной канцелярии, а в 1746 г. были переданы во Владимирскую (Суздальскую) епархию. Саранск и другие города четвертой школы с 1742 г. входили в состав Воронежской епархии, а с 1758 г., с восстановлением Тамбовской епархии, мордовский край основной своей территорией вошел в управление новоназначенного епископа Пахомия. В 1764 г. Саранский округ Тамбовской епархии имел 63 храма и 7 монастырей, Краснослободский округ - 35 храмов и 6 монастырей, округ Инсарский - 44 храма и 2 монастыря. Темников с уездом вошли в Тамбовскую епархию в 1779 г. Наибольший вклад в развитие христианства в крае внес епископ Тамбовский Феофил ( управлял епархией в 1788-1811 гг.). При владыке Феофиле полностью сформировался Санаксарский, Краснослободский Спасо-Преображенский, Саранский Петропавловский монастыри, были вновь построены или переделаны десятки храмов, сельских и городских. Владыка благословил открытие первого классического учебного заведения в на-шем крае - Саранской духовной гимназии.

На короткое время Саранск и другие города Мордовии входили в состав Нижегородской епархии. Благодаря деятельности архиепископа Нижегородского Питирима села и деревни мордовского края убереглись от старообрядчества и сектантства раскольничьего толка. Достойным учеником святителя Питирима был иеромонах Санаксарского монастыря Исаакий, в схиме Иоанн, основатель Саровской пустыни, много сделавший для обращения раскольников и предвосхитивший Спасово согласие. Нижегородские архипастыри помогли Саранскому монашеству устоять в период второй секуляризации, монастырям восточной части Мордовии - сохраниться в эпоху первой секуляризации.

Новая страница церковной истории края была перевернута с созданием Пензенской губернии и епархии. В 1797 г. города Инсар, Шишкеев и Саранск отошли к Казанской епархии, Краснослободск и Троицк - к Нижегородской. Но продолжалось это недолго. В 1799 г. была образована Саратовская епархия с резиденцией епископа в городе Пензе. В новую епархию были включены все города современной Мордовии, кроме Темникова, который остался в Тамбовской епархии, и Ардатова, относившегося к Нижегородской епархии.

С 1803 г. епархия Саратовская стала называться Пензенской, а с 1828 г. - Пензенской и Саранской ввиду того, что Саратовская епархия получила самостоятельность. В 1831 г. из состава Саратовской епархии выделилась епархия Симбирская и Сызранская, включившая в себя и город Ардатов с уездом.

Такое положение сохранялось до возникновения Мордовского национального округа, вошедшего в состав Пензенской епархии целиком, с благочиниями, принадлежавшими ранее Нижегородской епархии (Ичалковский и Большеигнатовский районы) и Симбирской епархии (Ардатовский, Атяшевский, Чамзинский, Дубенский и Большеберезниковский районы). В эпоху принадлежности к Пензенской епархии наибольшее значение для мордовского края имели управления епископа Амвросия I (Орнатского) (1819 - 1825), Амвросия II (Морева) (1835 - 1854) и Григория (Медиоланского ) (1868 - 1881), при которых было возведено более 100 храмов и ос-нованы монастыри: Краснослободский Успенский, Ковыляевский Троицкий, Кимляйский Александро-Невский, Куриловский Тихвинский, Чуфаровский Троицкий, Пайгармский Параскево-Вознесенский. Пензенские иерархи много способствовали развитию благочиннических библиотек и церковно-приходских школ. В конце XIX века количество ЦПШ намного превосходило число государственных и земских начальных учебных заведений; только в Саранском уезде насчитывалось более 50 церковно-приходских школ; в том числе две школы, при Саранской Троицкой и верхней Казанской церквях, считались лучшими в губернии. Сиротская школа Пайгармского монастыря в начале XX в. получала золотые медали на Всероссийских выставках народного образования. Важным вкладом в народное просвещение было открытие в 1846 г. Краснослободского духовного училища, готовившего не только церковнослужителей, но и учителей народных школ.

Просветительская деятельность священнослужителей XIX века - одна из самых светлых страниц истории Мордовии. Священник Саранской Троицкой церкви Алексий Иларионович Масловский открыл более 20 школ, основал две библиотеки, положил начало женскому образованию в Саранске, написал первую историю города и еще более 200 статей по краеведению, этнографии, богословию, катехизаторству, начальному образованию. Священник Краснослободского Троицкого собора Иоанн Беляев сочинил первую историю Краснослободска, Спасо-Преображенского монастыря, нескольких сел уезда. Именно приходским настоятелям мы обязаны знанием как церковной, так и политико-социальной истории края, описанной ими по документам из ныне несуществующих дворянских и храмовых архивов. Священник Михаил Петрович Модератов всю сознательную жизнь посвятил чужому для себя селу - Лобаски, жители которого и ныне, спустя сто лет, вспоминают своего батюшку как Учителя. Священник Михаил Магнитов прожил очень короткую жизнь, но сумел остаться в народной памяти как человек, спасший село Кочелаево от эпидемии холеры и как человек, объявивший непримиримую борьбу профессиональному нищенству, позорному ремеслу, процветавшему в некоторых селах Саранского уезда. Бескомпромиссный борец с пьянством священник Василий Масловский был убит крестьянином-алкоголиком; многих других приходских священников, основывавших общества трезвости, кабатчики и пьяницы травили доносами и жалобами, но пастыри до конца исполняли свой долг нравственного воспитания народа.
Земля мордовская породила старчество, простиравшееся далеко за пределы монастырей. В XVII веке жил иеромонах Герасим, духовный отец насельников Краснослободской Спасской, Рябкинской Успенской и Саровской Успенской пустыней. Через сто лет после кончины праведника его мощи были найдены нетленными. До середины 1920-х гг. останки старца Герасима покоились в склепе Краснослободского монастыря, пока не были выброшены и сожжены большевиками. В XVIII в. наш край прославил иеромонах Феодор (Ушаков), восстановитель Санаксарского монастыря, почитаемый верующим народом как местночтимый святой. В XIX в. в Саранском уезде подвизался старец-крестьянин Игнатий Парамонович Вершин, основатель Чуфаровского и Шейн-Майданского монастырей; в Краснослободском уезде - старец Флегонт Дормидонтович Островский, на месте уединенной кельи которого возник Кимляйский монастырь. На Красной Горе близ Ичалок на рубеже XIX-XX вв. подвизался старец Филарет (Кулаков), обретенные мощи которого ныне покоятся в раке Михаило-Архангельского храма села Ичалки.

В лесу близ Дубенок вел отшельническую жизнь монах Фрол, основатель Сайнинского Успенского монастыря. Примеры духовной самоотверженности явили женщины, принявшие на себя труднейшие обеты служения Господу: игумения Евгения (Чуфарово), Рафаила (Курилово), Феофания (Ковыляй), Фотиния (Краснослободск), Параскева (Яковщина), Параскева, Евпраксия и Мария (Пайгарм). Игумения Параскева Пайгармская, создавшая за 30 лет крупнейшую обитель мордовского края, Параскево-Вознесенскую, писала в своем завещании сестрам в 1895 г.: " Завещаю вам помогать нуждающимся, принимать странных, бесприютных и безродных стариц, а так-же детей и сирот в приют, мною устроенный, и детей поселян учиться в церковь-школу; учите их словом и примером всем христианским добродетелям: всех несчастных и печальных утешайте - и Господь не оставит вас своей милостью". Заветы матушки Параскевы в равной степени относилось ко всему женскому монашеству, сыгравшему значительную роль в становлении социальной защиты и реабилитации населения и формировании гуманистической культуры провинции. Женское монашество откликнулось на все запросы общественного бытия: воспитанницы Чуфаровского монастыря как сестры милосердия участвовали в освобождении Болгарии от турецкого ига; сестры Кимляйского монастыря первыми в Троицком уезде наладили правильное медицинское обследование населения; сестры Краснослободского Успенского монастыря создали степендиальный фонд для учащихся духовного училища; сестры Куриловского монастыря организовали курсы пчеловодства, монахини Чуфаровского монастыря спасли от смерти тысячи людей во время голода конца XIX в.,- тогда за монастырский стол садились за раз по 300-400 человек.

Особо стоит вспомнить княжну Надежду Даниловну Бибарсову, жизнь и имение положившую на создание Ко-выляевского монастыря, а в монастыре - на создание первой больницы, специализировавшейся на женских болезнях. Самоотверженное служение княжны Бибарсовой Богу и людям не было общим правилом в среде титулованной знати, и тем ценнее исторический опыт, имевший место в захолустном селе: великая доброта и великая Вера стерли границы не только между сословиями, но и религиями, ибо к княжне Надежде Даниловне шли за помощью не только русские и мордовские крестьянки, но и татарки-мусульманки.

В начале XX века на территории современной Мордовии насчитывалось около 5 тысяч священно- и церковно-служителей (вместе с семьями) и около полутора тысяч монахов и монахинь, не считая лиц, живших в монастырях на испытании. Нравственное состояние народа во многом определялось служителями церкви, несшими личную ответственность за этическое состояние приходов. Факты говорят сами за себя: например, на весь Саранский уезд существовала единственная тюрьма на 50 мест, наполовину пустовавшая. За год в уезде осуждалось на заключение 1-2 человека. Уже в первый годы советской власти тюрьма была заполнена до отказа, затем в Саранске были оборудованы под тюрьмы два барака и казарма, в 1920 году появилась загородная тюрьма, занявшая три келейных корпуса Чуфаровского монастыря. Следом были открыты тюрьма в Липках (близ Ромоданова), концентрационный лагерь на Казачьей горе близ Саранска, целая сеть лагерей в Темниковском, Краснослободском уездах, в лесах Потьмы. Храмы закрывались - тюрьмы открывались.


Ведомости Мордовской Митрополии