Главная » Меню » Епархия » История епархии

При власти советов

В ХХ в. Православие в Мордовии пережило самые тяжелые времена, сравнимые с эпохой римских гонений. История послереволюционного периода хранит еще много неизвестного; еще предстоит выяснить сотни, тысячи имен священнослужителей, монахов и верующих, претерпевших преследования за веру. Но уже сегодня и многое известно, и первые 11 мучеников Мордовии были канонизированы Юбилейным Архиерейским Собором 2000 г. Не прояснена судьба иерархов, закладывавших основу Саранской епархии. Первым епископом Саранским, викарием Пензенской епархии, был Владимир Иванович Юшков, в монашестве Серафим, назначенный в город в 1923 г. Владыку Серафима власти выжили из Саранска менее чем за год, далее он служил в г. Кузнецке, в 1930-е гг. был репрессирован, но спасен сыном, академиком С.В.Юшковым. Лишенный права священства, Владыка последние годы жил в г. Малоярославце, где и скончался в 1951 г. После 1927 г. нет известий о судьбе святителя Поликарпа (Тихонравова), епископа Ардатовского, викария Нижегородской епархии; в 1922 г. обрываются сведения о жизни и деятельности епископа Краснослободского Григория, викария Пензенской епархии; с 1935 г. исчезли всякие сведения о епископе Темниковском Иосифе, викарие Саранской епархии; с начала 1930-х гг. канул в неизвестность епископ Краснослободский Макарий, викарий Пензенской епархии. В 1934-36 гг. подвергся репрессиям епископ Саранский Филипп (Ефремов); сведения о нем ограничиваются 1937 г., о последующих событиях мы ничего не знаем, но догадаться можно: православные церкви Мордовии заплатили дорогую цену за свой отказ признать обновленчество.

Массовое преследование верующих началось с 1924 г.. До этого момента церковь претерпела ряд ограблений: в 1918-21 гг. советская власть несколько раз проводила реквизиции земельных владений (прежде всего монастырских) и храмовых ценностей - богослужебных сосудов и окладов из драгоценных металлов. Реквизиции проводились якобы для спасения пострадавших от голода. Но на самом деле ценности, отнятые у церкви, никого не спасли. Первыми были закрыты Кимляйский и Знаменский монастыри, в обоих случаях - в результате карательных экспедиций ЧК. Власть надеялась перевербовать верующих в обновленчество, но успехи ренегатов оказались более чем скромными. Связь саранских верующих с окружением патриарха Тихона осуществлялась через епископа Серафима (Юшкова), резиденция которого в г. Кузнецке служила своеобразным штабом борьбы с местным обновленчеством. Владыка Серафим писал подробные разъяснения для саранских, краснослободских, инсарских священников, через которых слово и воля патриарха Тихона проникала в приходы, сводя на нет все попытки властей насадить в городах и селах свою веру. По отчетам оперуполномоченных карательных органов и сотрудников идеологических учреждений, в обновленчество удалось склонить 8-10 процентов прихожан, но и они стойкости не проявляли, возвращаясь при первой возможности в Православие.

В 1924 г. за отказ признать обновленческих иерархов был закрыт Чуфаровский монастырь, в 1926 г. - Куриловский, в 1928 г. - Зиновский, Краснослободские Успенский и Спасо-Преображенский, Темниковский женский. Началось повсеместное закрытие приходских храмов, причем делалось это как по решениям государственных органов, так и по произволу местных начальников. Жители села Вечкусы Ичалковского района добились наказания председателя сельсовета, по своеволию закрывшего храм, но одновременно чекисты произвели аресты среди самых активных прихожан, после чего о возврате церкви приходу речь уже не шла. Церковный совет Саранской Иоанно-Богословской церкви 11 лет боролся за свой храм - и отстоял его чудом. Во многих селах крестьяне поднимали самые настоящие бунты в защиту храма (в Больших Манадышах, Мокшалеях, Пушкине, Ладе, Дракине, Стандрове, Кученяеве, Пузе и др.), но переломить силу большевистской власти, не стеснявшейся в средствах давления и устрашения, не удалось. Какие применялись методы, можно судить по тому, как закрывался Саранский Спасский собор, самый большой в Пензенской епархии. В 1928 г. Средневолжский крайком партии высказал неудовольствие местными властями по поводу того, что в центре города действует собор. Получив предписание найти повод к закрытию храма, саранские власти пошли на обман и сообщили в Москву, что в городе верующих совсем не осталось и собор никому не нужен (тогда как православная община Саранска насчитывала не менее 10 тыс. чел.). Собор закрыли и два года пытались переделать в дом обороны и театр, а затем, в 1930 г., решили снести. Иконы сожгли на площади. Из икон Ардатовского Троицкого собора сделали школьные парты, образа монастырей шли на столярные изделия, колокола сбрасывались и отправлялись на переплавку. По самым скромным подсчетам, на территории Мордовии было уничтожено около 35 тыс. икон, 3500 колоколов, 65 тыс. богослужебных и богословских книг, а подсчитать утраты ризниц нельзя даже приблизительно. Из 620 храмов, 20 молитвенных домов и 14 монастырей было полностью уничтожено не менее 480 храмов, все молитвенные дома и три монастыря. Из оставшихся 11 монастырей семь сохранили часть построек - Санаксарский, Пайгармский, Спасо-Преображенский, Успенский, Чуфаровский, Куриловский и Инсарский, от четырех остались фрагменты. 120 храмов дошли до наших дней в руинированном или в сильно перестроенном виде. Судя по отчетам районов, основная волна закрытия храмов прокатилась в 1930 г., когда верующие были изгнаны из двух третей приходских церквей. В 1930-36 гг. были закрыты еще 75 церквей, в 1937-38 гг. - все остальные. Республиканские власти рапортовали в Москву, что с православной церковью на территории Мордовии покончено. Аресты по делам веры приобрели массовый характер. Например, по сфабрикованному делу 1930 г. о "Трофимовщинско-Ладском антисоветском подполье" пошли под суд сразу 12 священников, получившие сроки от 3 до 8 лет. Только один священник, Николай Резепов, вернулся из лагеря и поступил на службу в Успенскую церковь г. Темникова, но через год был снова арестован и осужден. Многие монахи уходили в леса и жили в землянках: в 1932 г. чекисты вели розыск некоего иеромонаха Максима, скрывавшегося в отшельническом скиту, но найти место, где пустынник нашел покой, им так и не удалось. Последнего отшельника, скрывавшегося в Сайнинском лесу, люди похоронили в 1971 г. Сложность воссоздания всей картины борьбы церкви за собственное существование заключается в том, что репрессии против верующих организовали не только органы НКВД, но и прокуратура, милиция, суды, партийные и административно-советские органы, комсомол, научные и общеобразовательные учреждения, пресса и просто охотники побороться за марксизм-ленинизм.

Требуются огромные усилия, чтобы уяснить все нюансы невиданных, в духе Нерона, гонений на уяснить все нюансы невиданных, в духе Нерона, гонений на церковь и ее служителей. Епархия и сочувствующие Православию ученые уже начали эту работу, но она - только в начале пути. Требуется собрать не только документальные свидетельства, но и народные предания, сохранившие немало трагических фактов новейшей церковной истории. Государственные архивы ничего не сообщают о кончине священников отца и сына Транквиллицких, но верующие с. Вечкуссы Ичалковского района твердо убеждены в том, что они были расстреляны в 1918 г. Этим же годом датируется еще одна трагедия: группа революционеров распяла какого-то священника в Ковылкинском районе, но кого именно? Не совсем ясны обстоятельства расстрела чекистами крестного хода в Кимляйском монастыре и разгрома Знаменского монастыря в 1918 г., но уже прояснены обстоятельства провокаций, направленных против Саровского (тогда Темниковского уезда) мужского и женских Шейн-Майданского и Инсарского Свято-Ольгинского монастырей. Основа основ - это грязная клевета и непристойная сплетня, распускавшаяся по заданиям идеологических органов средствами массовой информации. Провокации против Саровской пустыни продолжались 8 лет и закончились погромом обители и осквернением мощей преподобного Серафима. Сплетни вокруг женских обителей должны были внушить людям полезность и справедливость "революционного возмездия носителям мракобесия и аморализма". Отравленное сознание оказалось настолько стойким, что и по сей день недоброжелатели, тайные и явные враги Церкви, пускают их в ход всякий раз, когда возникает возможность затормозить процесс возрождения Веры в массах. С подобными методами "дискуссий" епархия стал-кивается всякий раз, когда возникают трудности возвращения верующим недвижимого имущества - в Темникове, Курилове, Инсаре, Краснослободске. Ясно, что разрушение храмов и очерствение души - явления взаимосвязанные и взаимообусловленные.

Можно подсчитать потери материальные, но как подсчитать урон духовный? Сколько человеческих душ погублено ложью, клеветой, страхом, низменными интересами и страстями? Кто и когда ответил за растление народа, у которого отняли прошлое и который ввергли в пучину классовой ненависти? И когда наступит момент покаяния, после которого можно будет считать, что все ошибки - оплачены?


Ведомости Мордовской Митрополии